Прошло время. И у люберецких милиционеров, обративших внимание на шум ночных выстрелов и постоянно грохочущих грузовиков, раздававшийся с защищенной бетонным забором и колючей проволокой базы ПОРТОСа, составилось свое мнение о деятельности организации. По версии следствия, умалишенные главари (двое других обвиняемых - Юрий Давыдов и Евгений Привалов были признаны невменяемыми) заманивали подростков из неблагополучных семей со всего бывшего СССР, отбирали паспорта, жирели на использовании рабского труда сектантов, а непослушных нещадно пороли и даже грозились убить.
- Очень сложно разобраться в составе преступления: вроде они не террористы, а оружие найдено, - размышляет один из представителей обвинения, попросивший не называть его.
- Не надо было доводить дело до побоев, чтобы перевоспитать подростков, - тогда ничего бы и не было... Странна сама идея - сделать всех счастливыми. Это утопия. Вообще быть счастливым в России - это диагноз.
Вот с этим точно не поспоришь. Зато обвинения в незаконном хранении оружия Ломакина отрицает (на него, по ее словам, имеется лицензия), а факты избиения подростков (за курение, пьянство) называет “добровольной альтернативой изгнанию из организации”. Последнее считалось среди портосовцев самым страшным наказанием.
| Потерпевшие от своих показаний отказываются. | |
Свое согласие на порки подтверждают и сами “рабы”, которые, похоже, совсем не прочь при удачном исходе судебного процесса зажить прежней жизнью. “Потерпевшие” 16-летние Николай Акимов, Дмитрий Лукьянов и Владимир Хакимов, приехавшие в Москву на суд над своими бывшими руководителями 19 июля из украинского филиала ПОРТОСа, были до некоторых пор главными свидетелями обвинения. В личном разговоре с нами, а позднее и на суде они от своих показаний отказались.
- Таня сидит в Капотненском СИЗО уже полтора года. А за что? - разводит руками Дима. - За то, что нанимали специалистов, которые помогали нам учиться в школе, старших ребят готовили в институты и учили профессиям водителя, инженера, швеи?
- Но на ваших же показаниях строится обвинение. Зачем вы бумаги-то подписывали?
- Если бы тебя три дня в “обезьяннике” продержали, ты бы стала сопротивляться? - возмутился Коля. - Нас когда брали, рубоповцы сразу сказали: выбирай - либо ты участник (тогда подставляй руки для наручников), либо жертва (тогда подписывай протокол и гуляй на свободе). Вот мы и выбрали, подписали все, даже не читая. Теперь жалеем, конечно.
О том, чему успели научить ребят в ПОРТОСе и какие качества в них воспитали, вполне можно судить по письму, которое один из них отправил в Бутырку Юрию Давыдову в апреле этого года (орфография автора сохранена): “Здравствуй, Юра. Я бобывал на суду конкретно меня грузили я отбивался как мог. Я попрежнему курю но не пью завязал учусь ПТУ ?98 на каменьчека плотнека. Мастер меня хвалит. Попал такую групу где восем человек судимые бес предел. Я слушал что говорила милицыя все не правда. Поэзию не пишу не кагда. В моей групе есть два таксикомана я взялся за ихнее фоспитание. Очень хочу чтоб вы вирнулись и все было как раньше. Вовка Хакимов”.
| У судьи волосы вздыбились. | |
Однако слишком поздно подростки решили взять свои слова обратно. Они и сами уже не верят, что новые показания как-то повлияют на развитие процесса. Вся беда, по их мнению, в “злой пративной судье” (цитата из другого письма). Сидевшая в мантии под государственным флагом Снегирева Е.В. в ответ с интересом поглядывала на клетку, через которую представители организации передавали подсудимым коллегам фотографии.
Один из милиционеров вытянул шею: “Кто это у вас там, похожий на Путина?” “Путин и есть, - ответила Дергузова. - На Гражданском форуме в конце прошлого года мы передали ему коллективное обращение”. “И что написали?” - спросил обалдевший охранник. “Что мы вернулись к временам фашизма в органах МВД родного отечества!” - гордо, как Анна Ахматова, подняла на него глаза горе-поэтесса.
Пока Дергузова пререкалась с милицией, судья вела непротокольную войну с потерпевшими.
- Что, много интересного порассказали вам эти ребята на улице? - спросила она у журналистов перед началом заседания. - Что, поверили? А про то, как членов суда присяжных провожали до метро, не говорили? Вы как-нибудь придите сюда, почитайте вот эти 8 томов уголовного дела. Волосы дыбом встанут.
Трое подростков продолжали буравить судью ненавидящими взглядами.
- Ладно, потерпевшие, будете принимать участие в прениях?
- А что это такое? - растерялись ребята, за плечами у которых в лучшем случае 8 с горем пополам оконченных классов. - Мы уже говорили, что девчонки невиновны...
- Вердикт судей не обсуждается! - ударила кулаком по столу Снегирева. И продолжала, чуть успокоившись: - Можете высказываться по квалификации, мере наказания, поддержать гражданский иск.
- В общем, говорите то, что сейчас рассказывали журналистам, - упростил задачу адвокат Андрей Соя-Серко.
Но с ним у Снегиревой, по-видимому, были свои счеты.
- С полуслова понимают друг друга, - съязвила она. - Конечно, о чем говорить, если они печатают его стихи в своей газете “Теория счастья”.
Когда один из четырех адвокатов, защищающих портосовцев, вернулся, скопировав 60 страниц заключительного слова, прения сторон возобновились. Однако доводы защиты не произвели на судью ожидаемого эффекта. И обняв те самые 8 томов, от которых у нее становятся дыбом волосы, она закрыла заседание. В среду будет объявлен окончательный приговор. Прокурор требует 10 лет лишения свободы, защита держит марку и утверждает, что обвинение не представило убедительных доказательств преступления.
Адвокат Дмитрий Аграновский (в сочинении стихов не замечен) тоже считает, что ПОРТОС никому не причинил вреда:
- Им надо позволить продолжать жить так, как им хочется. Фактически по предъявленным обвинениям статьям УК нет практики в стране. В случае обвинительного приговора будет создан опасный прецедент, позволяющий закрыть любую общественную организацию, и будет сделан еще один шаг в наступлении на права человека в России.
А кого это удивит? Доказывать что-то в России давно уже необязательно. Виновен - и все. Чиста, как младенец, у нас одна только организация - “Идущие вместе”. Вот если бы портосовцы не за призрачным счастьем гнались, а книги Сорокина в унитаз бросали, тогда бы они и были по-настоящему счастливы.
Кто спорит, всякая самодеятельная организация, берущаяся выправлять перекосы отечественного воспитания и образования, почти наверняка перерождается в тоталитарную секту. С жесткими мерами воздействия, с обожествлением лидеров, странными запретами и идиотскими духовными практиками вроде всеобщего писания стихов.
Черт его знает, что за страна: государству на подростков плевать, об их счастье думают только сумасшедшие сектанты, и сказать “Чума на оба ваши дома” все еще не поворачивается язык...
Ольга Сабурова. “Собеседник”, 29`2002.
